~Maria DeLarge~
- Не верь, сынку, этим сказкам про капусту, про аиста... на самом деле людей пишет Стивен Кинг. (с) народная мудрость
Фики с ФБ почтой России 6 декабря :facepalm:
энивей, Тини, спасибо тебе большое за деанон :heart::heart::heart:

ДРАББЛЫ:

Название: Кровавый камень
Переводчик: ~Maria DeLarge~
Бета: grievouss, Котик, Rose Murderer
Оригинал: «Heliotrope» by onateabreak, разрешение запрошено
Размер: драббл, 911 слов в оригинале /780 в переводе
Пейринг/Персонажи: Найт Вейл и его Голос
Категория: джен
Жанр: сюр
Рейтинг: G

Воздушные змеи реют высоко на незримых нитях черной магии в нашей обожаемой пустыне. Нам не нужны крылья, чтобы взлететь. Нам только кажется, что они нужны. Но летать мы умели с самого начала.

Добро пожаловать в Найт Вейл.


Десять часов вечера. В одном из забытых далеких уголков пустыни, нестареющий и проникновенно звучный голос льется в ночную тишину как ласковый призыв. Найт Вейл выстраивает себя из каменистой песчаной земли, начиная с одинокой вытянутой радиовышки, прожектор на вершине которой неизменно мигает красным. Следом возникает радиостанция, только вот… Голос транслировался задолго до этого.

А теперь перейдем к новостям.

По мере того как спокойным, умиротворяющим тоном ведущий освещает события, происходящие в городе, здания монолитами вырастают из недр пустынной земли. Люди, или, по крайней мере, существа, смутно напоминающие таковых, как ни в чем не бывало, выступают из пространственных воронок, распарывающих стены наискосок. Они стары, как мир и давно знакомы Найт Вейлу, но вместе с тем юны, будто родились заново. Важно лишь то, что они реальны или реальны хотя бы отчасти, и Найт Вейл любил их целую вечность. У большинства нет болевых рецепторов, что станет для них настоящим благом в грядущие дни болезненного существования. Семьи, состоящие из взрослых, детей и законодательно одобренных питомцев, вроде электрических скатов, обустраивают свои домашние очаги в зданиях, пустовавших еще секунды назад. Часы материализуются на стенах и тут же перестают работать, наполняясь металлической стружкой.

Коротко о трафике.

Даже если в Найт Вейле до этого момента не было ни шоссе, ни машин, никто не решается возразить. На окраине жилого района послушно выстраивается автостоянка. Найт Вейл наскоро устилается пыльными улицами и паутиной дорог. В пустыне за чертой города появляется заброшенная карусель, стоящая сама по себе, в нескольких метрах слева от главного шоссе.

Дадим слово нашим спонсорам.

Предприятия и рестораны с нежным мерцанием проступают из воздуха в отведенных им
местах. Закусочная «Арби» красуется там, где только что рос лишь неказистый узловатый кактус. Боулинг-клуб «Цветок пустыни» обретает форму с уже включенным в ожидании клиентов освещением и неосязаемым рабочим оборудованием. Библиотеки в одночасье наводняются хищными бешеными библиотекарями, рыскающими между книжных стеллажей с острыми когтями и прочими угрожающими частями тела наготове.

Играющие радиоприемники непринужденно выскальзывают из небытия прямиком на каждый прилавок и подоконник.

Новый «Сабвей» обустроен в монолитном свинцовом обелиске неподалеку от центра нашего уютного тихого городка. В окнах не наблюдается стекол, а в дверных проемах дверей. «Сабвей: ешьте только свежее».

… а теперь о погоде.


Прогноз обещает небосклон разных оттенков коричневого, минимальную облачность и палящее солнце. В течение дня будет достаточно жарко, чтобы поджаривать птиц, мелких грызунов и ящериц, а также испарять воображаемую воду в любых количествах из открытых резервуаров. Для защиты от ультрафиолета жителей Найт Вейла убедительно просят использовать крем SPF 666. В ночь на каждое воскресенье восходящая луна тоже излучает особенно губительную радиацию, поэтому не рекомендуется смотреть на неё слишком долго — прямые лучи могут выжечь глазные яблоки. Впрочем, изнуряющая жара, радиоактивная луна и маленькие псевдомлекопитающие создания, населяющие пустыню уже давно стали неотъемлемой частью быта жителей Найт Вейла. А вот к тонким кактусам, с другой стороны, придется привыкать еще какое-то время. Но ведущий на радио выражает полную уверенность в том, что они замечательно впишутся в здешнюю обстановку.

Помните: ярче тысячи солнц горят лишь тысяча и одно солнце. Но не тысяча и два. Только не тысяча и два. Все числа превышающие величину тысячи и двух (включительно) запрещены мэром города при поддержке Непонятного, но Зловещего Государственного Бюро.

Найт Вейл признает, что, вероятно, немного перестарался с городским управлением, но кто-то должен был оберегать его ненаглядных жителей. И вот… местное правительство уже берет под свой чуткий контроль материальные, отчасти материальные и полностью нереальные аспекты Найт Вейла, пока город погружается в глубокий сон после утомительного вечера самосозидания, а его тяжелое сопение прокатывается по пустыне подземными землетрясениями.

Спокойной ночи, Найт Вейл. Спокойной ночи.

Мало-помалу отдающийся эхом Голос Найт Вейла стихает, уступая безмолвию мертвого воздуха. Ночь проходит в тишине: юные-но-древние граждане Найт Вейла, крепко зажмурившись, спят в своих кроватях, круги из кровавых камней дремлют до утра. Издалека, с диких пустынных просторов, доносится протяжный угрожающий вой — стая паукообразных волков выползает для ночной охоты и традиционных ритуальных жертвоприношений. Кроме них безукоризненную тишину нарушает лишь гул черных вертолетов Тайной Полиции Шерифа, с высоты патрулирующих город в темном небе.

Крылатая фраза напоследок: единственный враг, которого стоит бояться, прячется по ночам у вас под кроватью, прислушиваясь к вашему дыханию.

***


Шесть утра. Если подняться на самый верх местной песчаной дюны и внимательно прислушаться, то можно расслышать как радостное: «Доброе утро, Дезерт Блаффс!» — разносится по окрестностям где-то вдалеке. Но ничего страшного. Найт Вейл на целых восемь часов опередил Дезерт Блаффс и вполне этим доволен.

Ослепительно жаркое солнце оглушительно восходит в раскаленном темно-сером небе, возвещая новое утро для Найт Вейла и его любимых жителей.


***


«Любовь — это все что вам нужно, чтобы уничтожить своих врагов».
«Добро пожаловать в Найт Вейл», выпуск 27 — «Первое Свидание».


***

Название: Джози и ангел
Переводчик: ~Maria DeLarge~
Бета: grievouss, Котик, Rose Murderer
Оригинал: «Josie and the Angel» by historymiss, запрос отправлен
Размер: драббл, 226 слов в оригинале / 205 слов в переводе
Пейринг/Персонажи: старушка Джози, ангелы
Категория: джен
Жанр: сюр, экзистенциализм
Рейтинг: G

Ангелам нравятся качели. Что не удивительно, полагает Джози. Должно быть, они напоминают им о воздушном пространстве, о том захватывающем ощущении вечных взлетов и падений между небом и землей. Первый раз в жизни она увидела ангела на качелях в городском парке Найт Вейла.

Качаться стоя опасно. Все об этом знают. Можно не удержаться и упасть на твердую иссушенную солнцем землю. Почва здесь коварна — она не любит внезапных столкновений. Того и гляди проглотит целиком или сотрет начисто.

Джози наблюдала, как ангел раскачивается, точно маятник, взмывая и устремляясь вниз. Шел 1978 год, и, что ни говори, она была уже слишком взрослой девочкой, чтобы верить в Божьих посланников.

Она и не верила. Всего лишь сидела рядом и смотрела, а потом сбегала и принесла стакан лимонада, предложив ему охладиться. Ангел медленно осушил стакан, утоляя жажду. Стекло запотело от его дыхания, и Джози наблюдала, как при глотании сокращаются мышцы его горла.

Ангел моргнул — множеством глаз на лице, руках и крыльях одновременно — и поблагодарил её. Она улыбнулась и кивнула.

А на следующий день увидела на качелях уже двух ангелов.

Сейчас у Джози свои собственные качели на заднем дворе, и она приносит лимонад в большой чаше для всей стаи. Они слетаются к ней словно птицы, и насыщают сухой воздух пустыни музыкой своих крыльев.

***

Название:Идеально
Переводчик: ~Maria DeLarge~
Бета: grievouss, Котик, Rose Murderer
Оригинал: «Perfect» by Malkontent, разрешение получено
Размер: драббл, 530 слов в оригинале / 458 слов в переводе
Пейринг/Персонажи: парикмахер Телли
Категория: джен
Жанр: ангст, драма
Рейтинг: G
Краткое содержание: «В любом случае, если ваш кактус нуждается в стрижке, обратитесь к Телли, блуждающему по Песчаным Пустошам» (с) «Добро пожаловать в Найт Вейл», выпуск 09 — «Пирамида».

Холодный ветер пустыни хлещет среди дюн и кустарников как остро заточенная бритва. Он разносит по песчаным пустошам запах озона, и слепящие вспышки молнии, зигзагами рассекающие темное громыхающее небо, кажутся причудливыми глифами, зловещими символами давно забытого языка.

Но дождя нет. Здесь никогда не бывает дождя. Лишь его вечное предчувствие в сердито нависающих тучах и мимолетных ударах молний, обжигающих белизной нескончаемую плоскость пустынного ландшафта.

Где-то вдалеке, вторя могучим раскатам грома, завывает койот. Его одинокий плач проносится по долине, вскоре переплетаясь с другим, более отчаянным зовом. Бессвязный заунывный рев ужаса и безумия раздается средь ползучих песков и нарастает, по мере того как сгорбленная фигура в лохмотьях поднимается из-за дюны. Она отдаленно напоминает человека или того, кто был человеком однажды. Теперь же это одичавшее, полуголое, косматое существо с невидящим взглядом, устремленным в обширные бездонные глубины времени и пространства.

Оно неверным шагом плетется по пустыне под разгневанными небесами, а затем, спотыкаясь, падает на колени перед высоким кактусом, перекошенным и окостеневшим на извечной палящей жаре. Существо исподлобья боязливо оглядывает застарелое растение, точно дикого зверя в любой момент готового прыгнуть и растерзать свою жертву. Через мгновение отблеск металла мелькает на солнце — молния отражается на ржавых, тупых ножницах, откуда ни возьмись оказавшихся в руке у косматого создания.

Оно опасливо наклоняется к кактусу, невнятно что-то бормоча и подвывая в тон громогласным тучам над головой. Медленно и осторожно оно состригает одну из длинных иголок.

Кактус не двигается.

Приободрившись, создание продолжает. Еще недавно дрожавшие руки теперь действуют с подобием спокойной уверенности, ловко подравнивая пучки игл, беспорядочно торчащих в разные стороны на толстом стебле, придавая покрову растения аккуратный ухоженный вид.

Но одно неверное движение, и иголка прокалывает кожу. Поначалу создание будто вовсе этого не замечает, но вскоре маленькая капля красной жидкости падает на горячий песок, и оно переводит взгляд на истекающий кровью палец.

Крик — первобытный и яростный — заполняет краткие мгновения тишины между раскатами грома. В бешенстве от подлого предательства, оно срывается на кактус, потрясая руками и угрожающе жестикулируя. А потом со всей силы вонзает ножницы глубоко в зеленую плоть растения. Рана источает вязкий сок, и оно наносит удары снова и снова, несколько раз полоснув стебель и кромсая отростки. За считанные минуты растение превращается в бесформенную массу липких кусков мякоти и иголок.

Утомленное гневом создание падает на колени, тяжело дыша. Некоторое время на пустоши царит тишина. Даже молния задерживает дыхание.

Наконец, несуразное и жалкое, оно, пошатываясь, поднимается на ноги.

— Ид… идеал… т-теперь… идеально, — едва слышно бормочет существо, — теперь идеально. Идеально.

Шаркающей походкой удаляясь навстречу горизонту, оно повторяет это слово раз за разом, точно скорбную мантру сожаления и стыда. Так продолжается его сизифов труд, его нескончаемая мука. Спустя несколько минут, силуэт, отдаленно напоминающий человеческий, вновь скрывается за песчаными дюнами.

Облака плывут своей дорогой.

Молния ослепляет небо.

Кактус истекает кровью.

Где-то вдалеке парикмахер Телли кричит, но никто — и ничто — ему уже не поможет.

***

Название: Кактус Джунко
Переводчик: ~Maria DeLarge~
Бета: grievouss, Котик, Rose Murderer
Оригинал: «Cactus Junko» by shezni, запрос отправлен
Размер: драббл, 573 слова в оригинале / 552 слова в переводе
Пейринг/Персонажи: Кактус Джейн (Джун? Джуди?)
Категория: джен
Жанр: ангст
Рейтинг: G

Меня зовут Джунко.

Джунко.

Джунко.

Она сидела на верхушке самого высокого кактуса в городе, свесив ноги, рассеянно болтая ими в такт своим мыслям и бормоча эти слова снова и снова. Шел третий день с тех пор, как она сюда забралась, и мелкие иголки усеивали всю нижнюю часть её тела, впившись в мягкую загорелую кожу. Даже помятое голубое платье порвалось в нескольких местах и испачкалось в крови, но ей не было до этого дела, не особенно. Она входила в число тех немногих в Найт-Вейле, кому повезло родиться без болевых рецепторов, поэтому ничто не помешало ей разместиться здесь надежно и удобно. На одном из верхних стеблей у неё над головой висел радиоприемник, потрескивая статическим шумом и раскачиваясь на пустынном ветру. Она забрела далеко за окраину города, поэтому смогла поймать только волны цифровой станции и ежедневную вечернюю передачу Сесила Палмера. Но Джунко не возражала. Голоса успокаивали и скрашивали монотонные дни, делая жизнь на кактусе чуть менее одинокой. С высоты своего насиженного места она видела сигнал радиовышки и любовалась тем, как прожектор нежно пульсирует красным, тускло освещая пустынный ландшафт. Ей нравилось представлять этот красный огонь, как великое око, что бдительно, с молчаливым достоинством оберегает город и наблюдает за мытарствами проклятых душ в его пределах.

Её уход обратился громким скандалом. Репортеры выстроились у её порога, в надежде взять последнее интервью и незнакомые люди с обожанием одаривали её цветами и сувенирными коробками конфет. Она, как-никак, была одной из трех самых красивых женщин в Найт-Вейле. И самой доступной из всех городских красавиц, особенно с тех пор как двух её «соперниц» церемониально заживо заточили в янтарь. По мнению большинства, её решение жить среди кактусов, было продиктовано страхом, желанием избежать того же янтарного заключения, но для Джунко дело было далеко не только в этом.

Причиной стала душевная усталость, вот и все. Возможно, она не ощущала физической боли, но боль существования опаляла нервные окончания гораздо сильнее, чем иглы любого кактуса. Взгляды на каждом углу. Ухмылки. Прикосновения. Посвистывания. То как люди тянули руки к её волосам или говорили о её глазах.

В Найт-Вейле было столько боли и уродства, что стоило людям узреть настоящую красоту или услышать о таковой, как они хватались за неё и утаскивали в свое болото. С тех самых пор как она была маленькой девочкой, и в местной газете опубликовали проклятый список первых красавиц, она не могла сбежать от этого.

— Эй, а кто-нибудь слышал о Джуди?

— Нет-нет, по-моему, она Джейн.

— Дженет-Дженет, улыбнись-ка нам!

— Тебя зовут Джунко? Верно, Джунко? Что это за имя такое? Нет, наверно, все-таки Джуди или вроде того.


Сначала пропало её имя, постепенно увязнув в черной грязи, а затем и все остальное мало-помалу сгинуло вслед за ним. Вскоре, у неё не осталось ничего, кроме лица, которое красовалось на каждой обложке. Её индивидуальность была прекрасна для всех. Её голос был прекрасен для всех. Её дыхание, мысли, внутренности, слезы. Её малейшие черты были начисто обезличены и больше не принадлежали ей. Она понимала, что должна была что-то сделать. Поэтому ушла и не сделала ровным счетом ничего. В пустыне было тихо. У пустыни не было глаз. Пустыня не тянула к ней рук. Пустыня оставила её в покое.

Джунко.

Здравствуйте, я Джунко.

Джунко.

Мантра продолжалась.

Возможно, однажды, она услышит своё имя из чьих-то других уст, кроме своих собственных. До того времени она будет повторять его про себя, снова и снова, пока солнце не зайдет за горизонт, затягивая её в глубокий тяжелый сон лишенный сновидений.

***

Название: В оковах
Переводчик: ~Maria DeLarge~
Бета: grievouss, Котик, Rose Murderer
Оригинал: «Captivity» by Madelinesticks, запрос отправлен
Размер: драббл, 415 слов в оригинале / 380 слов в переводе
Пейринг/Персонажи: Хайрам МакДэниэлс, Хайрам МакДэниэлс/Сесил Палмер (односторонний)
Категория: джен, слэш фоном
Жанр: юмор
Рейтинг: G

Хайрам скучал. Его тюремная камера, на совесть укрепленная лучшими сотрудниками Тайной Полиции, была не так уж мала. Наоборот, вполне удобна по размеру, даже для его внушительных габаритов. Рядом стояла койка, чтобы прилечь, напротив — унитаз и маленькая раковина.

Хайрам умирал со скуки. Само собой, он мог бы запросто освободиться, когда ему вздумается. Приложить самую малость своей драконьей мощи, и вырваться отсюда ко всем чертям, напролом — как из карточного домика. Его головы, все как одна, устало вздохнули. Но он еще с момента своего ареста принял ответственное решение просто отсидеть положенный срок, чтобы от него отстали.

Иногда тут включали радио. В участке Тайной Полиции Шерифа в основном слушали передачу Общины Найт Вейла — ту, что вел Сесил Палмер. Сесил уже успел несколько раз упомянуть его в эфире, и голос ведущего звучал довольно заинтересованно, когда кто-то из стажеров передал ему фото Хайрама.

Две из пяти его голов мечтательно вздохнули, в то время как три других, более циничных и трезвомыслящих, оценивающе прищурились. Он с удовольствием бы ухлестнул за Сесилом, если вдруг у них с Карлосом ничего не выйдет, — люди такие изменчивые существа, Сесил явно зря тратил время – но все его прошлые попытки завязать с кем-то отношения ни к чему хорошему не привели.

Кроме того, сидеть ему предстояло еще довольно долго. Он потянулся, по очереди выправив каждую шею, приподнял крылья и на секунду вытянул лапы перед собой. Чертовски хотелось размяться, но нет, нет, надо остаться здесь.

Все как один, его головы устало вздохнули.

Ну, хотя бы Памела Уинчелл, нынешний мэр, недурно развлекала его своими визитами. Она дважды приходила к нему на этой неделе, разгневанно заявляя, что он не имеет права, и не будет баллотироваться в мэры города ни в этом году, ни в следующем, даже если ей придется покинуть свой пост.

В их вторую встречу Хайрам язвительно прошипел, что его больше прельщает должность главного библиотекаря в публичке Найт Вейла, в ответ на что она издала очень любопытный звук, какой обычно издает чайник, когда закипает, и выбежала из помещения, громко топая ногами.

Да, Памела Уинчелл была занятной личностью, стоило отдать должное. Он мельком подумал, заглянет ли она сегодня…. Наверно, нет.

Хайрам пожал плечами. Ну что ж. Кто-нибудь обязательно придет рано или поздно, можно не сомневаться. А может даже один бесстрашный журналист… Головы Хайрама одновременно улыбнулись и он расслабленно привалился к стене. Н-да, это определенно было бы очень интересно.

***

Название: Реальность прогнется под нас
Переводчик: ~Maria DeLarge~
Бета: grievouss, Котик, Rose Murderer
Оригинал: And Reality Will Warp by debtdoctor, запрос отправлен
Размер: драббл, 437 слов в оригинале / 395 слов в переводе
Пейринг/Персонажи: Карлос/Сесил
Категория: слеш
Жанр: флафф, юмор, романс
Рейтинг: PG

— Итак… — неловко начинает Сесил, чтобы прервать затянувшуюся паузу. — У тебя есть болевые рецепторы?

— Вообще-то… да, — озадаченно, но неизменно вежливо отвечает Карлос.

— Ясно, — Сесил закрывает нижние глаза и приоткрывает третий, проверяя длину своих ногтей на Третьей Плоскости. Их надо подстричь на всякий случай, если Карлос вдруг решит пригласить его к себе. Не помешало бы и зубы подпилить, но… Мельком покосившись правым глазом на руки, Сесил с ужасом замечает, что «татуировки» начали подниматься и проявляться физически на Второй Плоскости, будто в знак протеста. Он успокаивает их усилием воли, потому что просто неприлично так вести себя на людях.

Это всего лишь стрижка. Уймитесь.

— А у тебя… их нет? Болевых рецепторов в смысле.

Сесил открывает два нижних глаза, чтобы отчетливее видеть Карлоса на Первой, а Карлос тем временем протягивает руку через стол и нежно гладит большим пальцем кожу на его запястье, будто проверяя пульс.

Упс. Ну вот, бунт на Второй уже бесполезно подавлять. Карлос, к счастью, не может увидеть, какое безобразие Сесил развел вокруг себя, а вот старушка Джози, сидящая в кабинке напротив с двумя своими ангелами, лукаво ему улыбается.

— У меня… эм. Нет.

Карлос переливается насыщенно лиловым, со всполохами оранжевого и ярко зеленого по сторонам. На Третьей Плоскости, во всяком случае. Он ослепителен.

Но он вскоре замечает, как бесстыдно Сесил его разглядывает, и в его ауре появляются серые полосы, сигнализирующие о неудобстве-тревоге-замешательстве. Сесил с волнением закрывает третий глаз и распахивает два нижних. Безусловно, на Третьей Карлос наиболее неотразим, но его неловкость и неуверенность подсказывают Сесилу, что он предпочитает действовать на Первой — там, где свободнее ориентируется.

— Ты прекрасен, — уверяет Сесил, кивая. О нет, опять ошибка, предательский голос дрогнул на последнем слове.

Дрогнул. Надломился. Вдребезги.

Он начисто потерял контроль на Второй Плоскости, а на Третьей превратился в исчадие бездны. Старушка Джози, прикусив губу, отворачивается. Сесил впопыхах принимается за Третью в надежде, что по инерции придет в норму и Вторая. Окна плавятся там, где их коснулась его аура и линии перспективы в продолговатой, узкой закусочной «Арби» начинают меняться. Углы возникают там, где их быть не должно и сглаживаются в других местах. Сесил расслабляет плечи, из которых во все стороны струятся щупальца, скручиваясь кольцами, точно большие черные крылья, на Первой его язык раздваивается, а замаскированные под «татуировки» конечности начинают меняться по цвету и текстуре, согласно элементам периодической таблицы. В обратном порядке. Но не важно. Главное спокойствие.

Сесил улыбается Карлосу телесным воплощением на Первой. Ах, все ведут себя глупо, когда влюблены.

Только спокойствие.

Название: Непомнящим родства
Переводчик: ~Maria DeLarge~
Бета: grievouss, Котик, Rose Murderer
Оригинал: O Hindsight, Thou Art Forsaken by debtdoctor, запрос отправлен
Размер: драббл, 255 слов в оригинале / 240 слов в переводе
Пейринг/Персонажи: Карлос/Сесил
Категория: слэш
Жанр: флафф, юмор, романс
Рейтинг: PG

На столе лежит развернутое письмо, написанное по-английски с примесью испанского. На лице Карлоса во время его прочтения то и дело мелькает новое, незнакомое выражение.

Сесил наблюдает за ним с живым интересом.
— Ну что? — подтянувшись на локтях, он заглядывает в листок сверху вниз. — Кто пишет?

— Сестра, — Карлос с улыбкой поправляет очки на переносице. — Тельма.

— Ооо, семья, замечательно! — Сесил поспешно обходит стол, чтобы встать рядом. — Ты ни разу не упоминал о братьях и сестрах.

Они какое-то время стоят плечом к плечу, склонившись над письмом, и Карлос впервые рассказывает ему о том, как в детстве воспитывался вместе с тремя старшими сестрами. История кажется Сесилу безумно увлекательной.

— Они хорошие люди, — объясняет Карлос. — Понимающие. Немного назойливы иногда, но только потому что заботятся. А что твои? У тебя есть близкие родственники где-нибудь? Семья?

Сесил драматически вздыхает и отмахивается. Карлос вопросительно вскидывает бровь.

— Ох, нет-нет, ничего такого. Просто их ужасно много и я почти никого не знаю, так как вырос здесь. Кое-где, по-моему, сохранилась пара экземпляров книги с моим генеалогическим древом, но я давным-давно ни одной не видел.

— Книги?

— Да, если верить слухам, одна хранится в библиотеке Мискатонского университета. Который в Массачусетсе. — Сесил рассеянно машет рукой, а большим пальцем другой проводит по поясу Карлоса.

Карлос задумывается на минуту. Название кажется ему смутно знакомым.
— В Мискатонике хранится… экземпляр твоего генеалогического древа?

— Да, может, ты слышал? «Некрономикон»?

Карлос замирает как вкопанный, а потом посмеивается ему в плечо.
— Сесил, а ты… ты же читал Лавкрафта?

— И не напоминай. Проклятый расист.

***

ДАЛЕЕ:
Мини
Миди

@темы: фанфикшн, переводы